Счетчик посещений

Этот ресурс посетило пользователей:
1808155

Добавили 7166 человек

Борьба с коррупцией должна стать подлинно общенациональным делом, а не предметом политических спекуляций, полем для популизма, политической эксплуатации, компанейщины и вброса примитивных решений, например, призывов к массовым репрессиям.

В.В.Путин

Каляпин объяснил, почему в нижегородской ОНК остался один правозащитник, но три полковника

7 октября Общественная палата РФ объявила итоги формирования региональных общественных наблюдательных комиссий (ОНК), призванных контролировать соблюдение прав человека в учреждениях пенитенциарной системы. 

 

Список членов нижегородской ОНК, отобранных советом палаты, вызывает вопросы, кто все эти люди и почему в нем только один правозащитник. Руководитель известного не только в России «Комитета против пыток» Игорь КАЛЯПИН поделился своим мнением, почему его коллеги не вошли в ОНК, и объяснил, по какой причине не отказался от мандата в знак протеста.

– Руководство Общественной палаты в свое время (у меня там просто есть хорошие знакомые, которые мне объяснили, что происходит) откровенно призналось, что, в совете Общественной палаты люди (те, которые голосуют за кандидатов ОНК) ничего не понимают в правозащитных делах, никто там проблемами мест принудительного содержания не интересуется. Да, это уважаемые, хорошие люди, но их волнуют другие темы, – заявил господин Каляпин. – Естественно, когда им присылают полторы тысячи кандидатур, они не знают из них никого. При всем при этом к ним приходят некие уважаемые люди в красивых мундирах, как мне объяснили, и приносят некие списки людей, которых они считают «вредными». И просят учесть их мнение, когда будет приниматься решение по формированию ОНК: что вот товарищи такие-то и такие-то – они «нехорошие». Они, во-первых, «работают на Запад». Во-вторых, они допускают какие-то «необоснованные публичные высказывания» в адрес правоохранительных структур. По их мнению. Всё это говорится очень вежливо, и говорит это дядя, у которого генеральские погоны на плечах. Пиджак у него красивый, понимаете?

Для человека, который не в теме и который понятия не имеет, кто такой Сергей Юрьевич Шунин в Нижнем Новгороде, это генеральское мнение – единственное, которое он слышит. Он его воспринимает не критично – что Сергей Юрьевич Шунин критиканством занимается, что он там какие-то фотографии камер вывешивает прошлогодние, а камеры уже отремонтировали, и вообще он постоянно что-то плохо пишет, в частности, про ФСИН {Федеральная служба исполнения наказания}. А при этом он работает в организации, которая «иностранный агент». Если бы эти люди что-нибудь знали про Сергея Юрьевича Шунина… про то, сколько по его материалам уголовных дел было возбуждено, про то, что нижегородскую ИК №14 разворошили, которой раньше весь Приволжский федеральный округ пугали, что бывший начальник этой колонии до сих пор в бегах – уже четвертый год поймать не могут… то, наверное, этот уважаемый человек понял бы, что Шунин вам перца насыпал и теперь вы не хотите, чтобы он и дальше в ОНК находился. Но они ничего этого не знают.

– А они вообще хотят это знать?

– Не хотят! Они занимаются культурой, благотворительностью… В совете нет людей, которые бы занимались правоохранительной темой. Три года назад, когда произошел скандал, и секретаря Общественной палаты {Валерия} Фадеева лично обвинили, что он уничтожает ОНК, они сделали такой «финт ушами»: а давайте разделим ответственность, чтобы нас больше не обвиняли. Конкретно мне Фадеев говорил – мол, что вы из меня злодея делаете, я ничего не уничтожаю, и мы делаем, что можем с региональными уполномоченными по правам человека и региональными общественными палатами.

Когда придумывали это 76-ФЗ {«Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания}, еще 20 лет назад, был предусмотрен такой механизм: чтобы назначение этих региональных наблюдателей происходило ни в коем случае не в регионах, а в Москве. Чтобы на их назначение не могли повлиять вот эти местные начальники – ГУМВД, фсиновские генералы и так далее. Потому что понятно: что в какую-нибудь нижегородскую общественную палату если придет нижегородский главный полицейский генерал вместе с главным фсиновцем и тоже скажут какому-нибудь {Роману} Стронгину, чтобы они того-то и того-то не пускали в ОНК, а то те будут бузотерить, шансов не будет вообще никаких для правозащитников. Был заложено механизм, что решение принимается в Москве – там, куда никакие Теущаковы {Николай Теущаков – глава ГУФСИН России по Нижегородской области} не могут дотянуться. Сейчас получилось, что общественная палата, предоставив региональным уполномоченным и региональным общественным палатам право давать рекомендации, фактически отдала им реальный совершенно рычаг для формирования этих комиссий. Кроме того, что в совет заносят какие-то «черные списки» по особо отличившимся членам ОНК вроде нашего Шунина, из регионов туда поступают от уполномоченных вроде нашей уважаемой Надежды Отделкиной (или кто там сейчас вместо нее обязанности справляет?) и председателей общественных палат вроде нашего уважаемого Романа Стронгина рекомендации, кого надо включить. Как вы понимаете, господин Стронгин «кого не надо» рекомендовать не будет.

В предыдущие три года – с 2016 по 2019 – у нас в комиссии были два человека, один из которых сходил в места принудительного содержания один раз, а второй – два раза. Оба сейчас опять включены в комиссию, при этом по обоим от Стронгина ушла рекомендация – включить в комиссию. Естественно, никаким Шуниным он рекомендацию не подписал. Впрочем, мы и не обращались за ней – помня, что произошло три года назад. Он всех обозвал «иностранными агентами» (своих студентов, между прочим!) и сказал, что их не знает и рекомендации давать не будет. Кстати, один, кого «он не знает», единственный из нижегородцев имеет ведомственную награду от федерального омбудсмена: у Димы Казакова есть медаль «За защиту прав человека», которую ему {Владимир} Лукин вручал. Но зато его не знает ни Стронгин, ни Отделкина.

– Это больше говорит о Стронгине и об Отделкиной, чем о нем.

– Ну, конечно! Более того. Если вы наберете в поисковике «член ОНК Дмитрий Казаков», то вы найдете и доклады, и отчеты, которые им подготовлены. А если вы наберете «член ОНК Алексей Трусов», который один раз посетил места лишения свободы, то вы точно ничего не найдете. Если вы посмотрите, сколько раз там побывал Казаков, или Жильцов, и уж тем более Шунин, который больше всех ездил, то это будут десятки раз. Но это «иностранные агенты» и их «никто не знает». А вот Трусов, видимо, чем-то хорошо Стронгину знаком. Подавляющее большинство остальных, кого включили в ОНК, я просто не знаю. Вообще не понимаю, что это за люди. Но я представляю, как они туда попали. Пригласили в правительство Нижегородской области руководителей неких организаций, сказали, что каждому надо какого-нибудь нормального человека выделить в ОНК. И эти организации – хорошие, которые занимаются какими-то важными делами, но никакого отношения не имеющие к правозащите… У них и ресурсов-то нет, чтобы эту правозащитную деятельность обеспечивать! У нас колонии-то где, вы посмотрите: в Шахунье, за Шахуньей!

При мне еще три года назад пришла замечательная женщина из Еврейского культурного центра. Ее направили. А я что, спрашивает, за свой счет буду ездить по этим колониям?! Как это меня никто возить не будет?! Как это я сама поеду?! Когда ей сказали, что ей за это не будут платить, она удивилась первый раз. Когда ей сказали, что расходы на ее поездки никто ей не компенсирует, она удивилась второй раз. Причем, совсем сильно. Мы ей предложили обратиться за машиной к тому, кто её предложил в ОНК. На что она сказала, что никто ей ничего не даст. И попросила закрепить ее за какой-нибудь тюрьмой в Нижнем Новгороде, где евреи сидят. Вот с таким понимаем проблемы приходят в ОНК эти люди. Естественно, она тоже никакого участия в работе ОНК не принимала, эта замечательная женщина. Но что она в этой тюрьме делать будет, если она даже туда доедет?

– Теперь понятно, почему в своем блоге вы написали, что «ОНК всё».

– Вы не представляете, сколько было разговоров и сколько раз мы всё это объясняли –  {Владимиру} Путину,  {Сергею} Кириенко. Толку – ноль! Я с Фадеевым разговаривал полтора года назад. Полтора года назад после того скандала мы с ним час с лишним сидели. Единственный вывод, который он из всего этого сделал – что надо разделить ответственность. Разделили.

– Печально очень. Но вы, как я понимаю, останетесь и хлопать дверью не будете?

– После того, как я посмотрел список, у меня острое было желание сделать именно так. Тем более что я в Нижнем Новгороде не бываю не то что неделями – месяцами, и от меня толку мало. Приезжаю – и нахожусь здесь в состоянии цейтнота. Когда я буду ездить по этим злачным местам, плохо представляю. Но хлопнуть дверью – значит откровенно подарить комиссию {Василию} Бугаю – бывшему полковнику милиции. Которого наверняка председателем ОНК выберут. И не дай бог случится что-нибудь в какой-нибудь колонии – туда сходить будет некому. Если вдруг какое-нибудь вселенское ЧП произойдет. Поэтому я решил оставить хоть какой-то ключик от этой двери. А так, безусловно, я ситуацию не исправлю.

– А что вообще полковники милиции в отставке делают в ОНК?!

– Мало того, его заместителем, скорее всего, будет господин Мастрюков– бывший полковник ФСИН. А третий человек, которого я там знаю, тоже замечательный: бывший начальник отдела областной прокуратуры, главный государственный обвинитель. Три полковника. И это, кстати, не худшие люди. {Андрей} Мастрюков с Бугаем хотя бы по колониям ездили. Но вы бы видели этого Мастрюкова: он что раньше, когда работал во ФСИН, строил зеков, он так и сейчас себя ведет. Он не плохой человек! Мы с ним замечательно взаимодействовали, когда он был заместителем начальника ГУФСИН. Но какой из него правозащитник? Хорошо, что они есть в комиссии. По крайней мере, раньше они не мешали. У них своя позиция – и пусть она звучит. Но сейчас, насколько я понимаю, это единственные люди, которые будут в этой комиссии работать, потому что у них есть и желание, и ресурсы. А все остальные, я боюсь, – как вышеописанная дама из Еврейского культурного центра.

Справка

Заявленная цель проекта ОНК.РФ – гуманизация системы исполнения наказаний путем поддержки и развития эффективного общественного контроля за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, в первую очередь усилиями профильных Общественных Наблюдательных Комиссий (ОНК) и блогеров социальной сети.

Проект осуществляется без финансовой поддержки со стороны иностранных фондов и без привлечения бюджетных средств.

Источник фото:  «Комитет против пыток» / Михаил Солунин.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Новости страны

Контакты

8 (920) 629-87-98

frontvladimir@gmail.com